автор: Алена кочетова

Почему горит исторический Ростов

автор: Алена кочетова

Почему горит исторический Ростов

Ростов готовится к чемпионату мира по футболу в 2018 году, создавая новые постройки, в то время, как старые здания и памятники истории претерпевают разительные метаморфозы - разрушаясь, перестраиваясь или переходя в распоряжение церкви. Город заполняется современными скульптурами, а столетний проект установки памятника Петру Первому так и не приближается к воплощению в жизнь. Об этом и других волнующих вопросах поделился своим мнением с RostovGazeta председатель Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Олегович Кожин.
Председатель Ростовского регионального отделения
Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
Кожин А.О.
На какой стадии находится вопрос по Парамоновским складам? Могут ли ростовчане повлиять на сохранение памятника?
Практика показывает, что повлиять на подобные вопросы крайне сложно. Новый арендатор, как и предыдущие, преследует цель постройки сооружений, приносящих доход. Обследование показывает, что здания аварийны и надстройка невозможна, что значит снос старых стен и возведение новых. Охранные обязательства, в свою очередь, не предусматривают сохранение того колорита, который мы видим сегодня, они предусматривают лишь сохранение объемно-пространственных решений постройки второй половины 19 века.
Грядет реконструкция складов и это лишь вопрос времени?
Совершенно верно. Но нужно подумать, для чего она грядет. Если она будет сделана для потери этого колоритнейшего места, то это очень плохо. А ведь есть варианты без потерь. Многие упражнялись на тему того, что можно тут сделать. Были всякие предложения - сделать музейное, выставочное, спортивно-развлекательное пространство, спа-салоны, гостиницы и прочее. Но ради чего? Люди привыкли к тому, что сюда можно приходить отдыхать.
Представитель группы, защищающей родник на складах Александр Сушков
Повсеместно происходит опасная ситуация - места всеобщего пользования стремительно сокращаются. И когда хозяин будет иметь все права, мы приходим к тому, что можем потерять то, что потом восстановить будет невозможно. Петиции, проводимые для сохранения водоема на Парамоновских складах, приводили к предложениям идей создания общественных купален в старинном стиле. Но это часть проблемы.
Целесообразно было бы сделать предметом охраны то, что мы видим сегодня, а не те мифические склады, которые были когда-то и давно разрушились. Если мы сделаем новое здание, повторяющее образ старых складов, мы угробим это место, так как оно перестанет быть общедоступным.
Директор "Донского наследия", Лапшина Наталья Ивановна, высказала мнение по поводу
создания архитектурного ландшафтного парка.
Этот проект был отклонен?
Проект рассмотрели, признали интересным, но организация, являющаяся автором проекта, не являлась арендатором Парамоновских складов . В настоящее время реального проекта, прошедшего через все экспертизы, нет. Нужно понимать, если мы сделаем место исключительно для принесения дохода, каких по городу сотни, мы потеряем живописное место, представляющее интерес для горожан. Такого парка у нас нет. Для города, официально начавшего свою историю в 1749 году, эти руины не менее ценны, чем для Европы строения античности, которые всеми силами пытаются сохранить как историческое наследие.
Как вы относитесь к идее строительства современных стеклянных зданий, сохраняющих старинные фасады?
Технология с использованием стеклянных кирпичей широко используется для воссоздания разрушившихся зданий, но в Ростове-на-Дону такой практики пока нет. Однажды был предложен проект реставрации Парамоновских складов с применением этой технологии, но он так и не был запущен. При грамотно сделанном освещении можно получить великолепный результат - будут видны стены в том виде,
в котором они сохранились на сегодняшний день, и полный образ изначально построенного здания.

Какая судьба постигает исторические здания Ростова-на-Дону с присвоенным
им статусом памятника?

У нас в городе есть объекты, утратившие свои прочностные характеристики, кровлю, стены,
но в целом ставшие более живописными и интересными. Такие сооружения имеют право на существование именно в том виде, в котором мы видим их сегодня.
Есть много положительных примеров. Собственник, купивший здание исторического наследия города, не возводит безликие высотки, а сохраняет городской колорит в двух-трехэтажной постройке старинного стиля, как, например, собственник гостиницы «Атташе». Все очень продуманно, стильно сделано. Лет через пятьдесят данному сооружению вполне могут присвоить статус памятника регионального или федерального значения. Так поступают те, кто любит свой город.
Многие собственники забывают про купленные здания, так как понимают,
что выполнять реставрацию сложно, дорого и это большая ответственность.
Но остальные примеры оставляют желать лучшего. Многие собственники забывают
про купленные здания, так как понимают,
что выполнять реставрацию сложно, дорого
и это большая ответственность. А закон охраны памятников культуры и истории запрещает снос
и возведение нового строения. А вот какое-либо стихийное бедствие, пожар снимают обременения. Некоторые собственники намеренно уничтожают сооружения - открытая дверь, окно, селятся бомжи, любители металла что-то снимают, любители кладов что-то растаскивают, и через время это превращается не в живописные развалины, как в случае с Парамоновскими складами, а в полный бедлам с грязью и антисанитарией. По закону не запрещено, значит, можно, хоть это и нехорошо.

Можно ли привлечь к ответственности недобросовестных владельцев помещений?
Арендаторы такого бы не допустили - они следят за участком, за который платят, участвуют в различных работах. Полноправные владельцы же ждут, когда здание рухнет, потому что этот объект интересует их лишь как строительное пятно.
Некоторые допускают прекрасный вариант – пожар, устроенный бомжами. Все сгорело и место превратилось в строительное пятно. И нет закона, который бы предусматривал возведение аналогичного по своему размеру и форме здания на месте доведенного до обрушения.

Как вы считаете возможна ли реконструкция гостиницы «Московской» с сохранением старинного фасада?
Гостиница «Московская» - пример совестных людей. Купил здание историк Андрей Владимирович Сидоров. По причине того, что здание не эксплуатируется, все проходы в него закрыты от посторонних. Некогда там хотели сделать всемирно известную гостиницу. Строительное пятно было бы дороже и выгодней, чем сохраненные стены этой гостиницы. Но владельцы сохранили это здание и хотят продать именно с тем обременением, которое есть у них самих - продаже подлежит непосредственно объект культурного наследия. Нынешние собственники понимают, что у них в руках находится уникальный объект.

Старочеркасский музей-заповедник передается в собственность Донской митрополии. Смогут ли люди беспрепятственно посещать территорию музея? Выставочные залы останутся нетронутыми или подлежат изменениям на церковный лад?
Митрополия еще не стала владельцем, но хочет таковым стать. Церковь поддерживает идею сохранения музейных экспозиций, но где-нибудь в другом месте, предоставленном государством. Но надо понимать, что сами здания и территория историко-архитектурного музея-заповедника являются историческим наследием, ценным для общества. Их перемещение не представляется возможным.

Первые утраты начались в 1990-е годы- монахи попросились перезимовать в доме Жученковых . Со временем монахи там окончательно обосновались. И более того, мы уже не можем туда даже зайти, так как это стало малой резиденцией Ростовского митрополита. А эта территория была изначально музеем. Кроме того, сам дом безо всякой экспозиции ранее представлял музейный интерес. Аналогичная ситуация с атаманским дворцом , чьи стены сами по себе историческое достояние.
В 2006 году епархия забрала собор. Были предложены идеи оставить это место музейным пространством, предоставив епархии возможность проводить службы, когда это необходимо, как это происходит в храмах московского Кремля, но этот вариант служителей церкви не устроил. Собор передан епархии, и в результате произошли нарушения режима музейного помещения, убраны исторические экспозиции, в колокольню посетителей не пускают.
Собор перестал быть общедоступным?
Фактически да, потому что пройти внутрь можно только в определенной одежде, женщинам с покрытыми волосами и прочими ограничениями во внешнем виде. Собор перестал быть постоянным объектом музейного показа.
Следовательно, можно предположить, что все музейные пространства Старочеркасского музея-заповедника, переданные церкви, перестанут быть общедоступными и люди не смогут свободно присутствовать на историческом объекте?
Общедоступность перестает быть той, какая была. Как в случае с собором - вроде бы он остается на месте, но уже нужно благословение получить, условно говоря.

Есть ли в Ростове и области еще какие-либо территории, на которые претендует церковь?
Да, в 2006 году это был собор, а в 2007 году по решению городской Думы епархия получила в безвозмездное пользование дом на Газетном, 8. Последним предреволюционным владельцем был Петр Николаевича Врангель, руководитель белого движения. В этом доме планировали сделать музей быта Врангеля, музей белого движения, музей пароходства.
Дом Врангеля, г. Ростов-на-Дону, фото: RostovGazeta
И в 2010-2011 году мы узнаем, что дом продали. За все это время никакая экспозиция, что называется, и порог не переступила. Дом оформили в собственность, размежевали
землю и продали за 8-9 миллионов рублей частной фирме под предлогом того, что церкви нужны деньги на реставрацию колокольни. Сейчас епархия говорит, что в здании театра кукол ей необходимо разместить какие-то предметы церковной утвари. Но в свое время они могли то же самое сделать в домике Врангеля.
В 2012-2013 году по какой-то причине училище на улице Московской после капитального ремонта передалось на баланс епархии. При всем при этом уже десятки лет ведутся разговоры о том, что
у нас нет городского музея, нет выставочных залов, министерство культуры ютится в арендованных помещениях. И вдруг территория трехэтажного здания передается для обустройства резиденции митрополита. Казалось бы, зачем, ведь на территории подворья центрального собора существует двухэтажная резиденция митрополита… Но, тем не менее, это происходит. И сейчас в капитально отремонтированном трехэтажном здании, переданном епархии, производится масштабнейший капитальный ремонт, что тоже довольно странно.

В 2011 году было проведено заседание по вопросу Старочеркасска. Согласно закону реституции, церквям нужно возвращать то, что им принадлежало. Да, это действительно так, но необходимо
также провести мониторинг количества земель, объектов, недвижимости, объема финансовой помощи, которые получила церковь, начиная с конца 1980-х годов. Все это имеет кадастровое исчисление, и когда церковь выдвигает требования на постройку очередной церкви, все это нужно учитывать. Было запрошено 27 участков для новых церквей, 21 из них уже выдан. Нужно принимать справедливые решения, если церковь требует 3,7 тысячи квадратных метров по закону и уже получила 3,9 тысячи квадратных метров территорий, никоим образом не относящимся к церкви.

Какая судьба ожидает театр кукол?
В Ростове на сегодняшний день 53 храма. До революции их было около 15. А театр кукол один.
И он там находится с 1968 года. Правда, с той разницей, что театр кукол можно перенести,
в отличие от Старочеркасского музея. Возможно новым пристанищем театра станет ДК Энергетиков.
Кстати, на месте нынешнего театра кукол изначально был греческий храм. Руководитель греческой общины в свое время задался вопросом о воссоздании этого храма, но театр кукол трогать не стал. Ему на коммерческих условиях, за крупную арендную плату предоставили землю для постройки нового храма. Этот храм передали епархии, но, тем не менее, она хочет себе и театр кукол тоже.
Как вы относитесь к сегодняшнему использованию помещений табачной фабрики?
Я нахожу это одним из примеров наиболее удачного использования пространства. Были, конечно, проекты возведения чего-то многоэтажного, но этого не случилось.
Старые заводские пространства стали использовать под современные нужды. Появились различные кафе, фитнес-центры, игровые площадки, медиацентры, офисы. На Газетном переулке между улицей Горького и Красноармейской делали ярмарку фермерских продуктов .

В ближайшее время не планируется видоизменения этих зданий?
Нет, уверен, там все будет развиваться в намеченном русле. Арендаторы имеют интересный и привлекательный для горожан подход к использованию пространства, для фасадов придумывают интересные решения. Что-то подобное хотят сделать на шоколадной фабрике.

Были ли найдены какие-либо исторические находки при строительстве объектов к чемпионату по футболу в 2018 году?
Работа вроде ведется. По новому закону все, что старше ста лет, начиная с периода Первой мировой войны, все это попадает в зону археологии. Возможно, что-то и находили, но никакой информации пока предоставлено не было.
Помогают ли частные лица в финансировании охраны памятников? Участвуют ли горожане в этих процессах?
Частники помогают тогда, когда строят качественные строения. Это наилучшая помощь. Существуют какие-то прорывы в сборах средств через интернет. Например, сейчас мы проводим акцию «Накроем «Лакиера» (разрушающийся замок под Таганрогом). Данный объект культурного наследия нуждается в ремонте кровли. Из необходимых двухсот тысяч пока удалось собрать не более пятидесяти. Были сборы, допустим, на памятник Димитрия Ростовскому. Здесь имели место быть единичные случаи маленьких пожертвований. Одно дело - желание сохранить что-то, и совершенно другое - прийти, постоять в очереди, заполнить какие-то квитанции.
Как вы относитесь к новым памятникам и скульптурам?
Городская скульптура набирает обороты. В свое время было событием открытие памятника читателю «Вечерки». До сих пор этот памятник довольно популярен. Таким же событием было открытие памятника горожанину и других более-менее известных памятников. А есть памятники, которые открываются штук шесть в месяц, как на набережной. Целый ряд скульптур - и ни одна из них не стала знаковой, так же, как и не было события вокруг открытия нового памятника сантехнику на Соборном.
А те памятники, о которых мечтают уже около ста лет, не делают. Например, памятник Петру Первому. По одной из версий историков, именно он должен считаться основателем Ростова. Предполагалось даже место установления памятника – район главного железнодорожного вокзала, были различные проекты, реализации которых помешала Великая Отечественная война. Зато появилось шесть памятников на набережной с общим весом бронзы, достаточным для создания двух Петров. Или, скажем, памятник Екатерины Второй - основательнице Нахичеваня, той правительнице, которая сумела сделать Крым российским. Восстановление памятника Екатерине Второй в настоящее время стало бы событием российского масштаба.