Женщины убегают в тапочках: как в Ростовской области помогают пострадавшим от насилия
Аналитика

Женщины убегают в тапочках: как в Ростовской области помогают пострадавшим от насилия

19 июля , 18:21Photo: pixabay.com
Во время самоизоляции в Ростовской области был всплеск домашнего насилия: некоммерческие организации отметили рост обращений в полтора раза.

Пандемия вскрыла проблемы в этой сфере. Сегодня пострадавшим практически некуда идти: в регионе нет кризисного центра, а специализированная квартира не справляется с потоком жертв и не может оказать им необходимую помощь.

Корреспондент RostovGazeta попытался разобраться, как помогают в Ростовской области жертвам домашнего насилия и зачем в регионе нужен кризисный центр.

Поручили и не получили

Согласно протоколу заседания правительственной комиссии по профилактике правонарушений от 31 марта, в субъектах поручили обратить внимание на семейно-бытовое насилие.

Поручения касались усиления пропаганды, в том числе с использованием сети Интернет, направленной на предупреждение домашнего насилия. В областях должны были дополнительно проконтролировать качество услуг негосударственных организаций, занимающихся профилактикой таких ситуаций; проработать вопрос поддержки некоммерческих учреждений в этой области; опубликовать на сайтах субъектов «телефоны доверия». И самое главное — «На основе анализа потребности проработать вопросы создания кризисных центров для женщин как меры безопасности на период разрешения конфликта, в том числе семейного, ставшего причиной насилия».

Photo:pixabay.com

Корреспондент RostovGazeta направил запрос в правительство региона о том, как эти поручения реализовываются в Ростовской области. Там сообщили, что кризисных центров в области нет. При этом правительство информационно поддерживает профилактические мероприятия в этой сфере. А в рамках «Содействия развитию институтов и инициатив гражданского общества в Ростовской области» (это подпрограмма регионального проекта «Региональная политика») ежегодно на конкурсной основе оказывает финансовую поддержку социально-ориентированным некоммерческим организациям. Помощь могут получить в том числе те учреждения, которые занимаются проблемами домашнего насилия, однако никаких заявок они не подавали. «В настоящее время для участия в конкурсе от организаций не поступало социально значимых программ в сфере профилактики семейного бытового насилия», — сообщается в ответе на запрос.

Преступлений становится все меньше

Корреспондент RostovGazeta также направил запрос в ГУ МВД Ростовской области с просьбой привести статистику случаев домашнего насилия в период самоизоляции. Однако информацию с данными на этот период так и не получил.

В ответе на запрос представитель ведомства сообщил, что полицейские занимаются предупреждением и пресечением правонарушений в сфере семейно-бытовых отношений. «В основе стоит выявление лиц, потенциально склонных к „бытовому“ насилию, постановка их на профилактический учет и дальнейшая комплексная индивидуально- профилактическая работа», — отмечается в документе.

По данным ГУ МВД Ростовской области, наиболее часто «семейные дебоширы», в зависимости от тяжести совершенного деяния, привлекаются к уголовной ответственности по статьям 105 «Убийство», 111, 112, 115 Умышленное причинение тяжкого, среднего и легкого вреда здоровью, 116 «Побои», 116.1 «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию», 117 «Истязание», 119 «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» УК РФ. «В том числе за семейное насилие предусмотрено и административное наказание — статья 6.1.1. КОАП РФ (предусматривает штраф от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей либо административный арест от десяти до пятнадцати суток, либо обязательные работы от шестидесяти до ста двадцати часов)», — следует из ответа.

Photo:pixabay.com

По информации ведомства, раскрыто почти пять тысяч преступлений превентивного состава (побои, угрозы и тому подобные), из них 1760 в сфере семейно-бытовых отношений. «Выявлено больше трех тысяч административных правонарушений, предусмотренных статьей 6.1.1 КОАП РФ», — сообщается в документе.

В ответе отмечается, что принимаемые меры позволили в этом году не допустить осложнений в «бытовой» сфере. «Общее количество таких преступлений снизилось на 12%. Число тяжких и особо тяжких преступлений упало на 22,6%, убийств стало меньше почти наполовину», — сказано в информации.

Причем анализ ведомства показал, что больше 80% тяжких и особо тяжких преступлений этой категории совершены людьми без постоянного источника дохода, 65% — ранее судимыми, 58% — в состоянии алкогольного опьянения, 10,5% — состоящими на профилактических учетах. «Из-за внезапно возникших неприязненных отношений произошло 71% правонарушений, по причине ревности — 29%», — добавили в организации.

В ведомстве рассказали, что участковые работают с каждым человеком, поставленным на учет. И только пять из 48 тяжких и особо тяжких «бытовых» преступлений совершают люди, стоящие на учете. В организации полагают, что это в определенной степени говорит об эффективности принимаемых мер. Кроме этого, предотвращать тяжкие случаи должно помогать «своевременное документирование» преступлений небольшой тяжести.

А что на самом деле

Руководитель Автономной некоммерческой организации по оказанию социальных услуг семье в Ростове-на-Дону Елена Золотилова рассказала корреспонденту RostovGazeta, что во время самоизоляции ситуация с домашним насилием усугубилась. «С марта по май к нам обратилось 43 женщины — это где-то в полтора раза больше, чем за такой же период прошлого года. Они звонили из всей области, случаи были критическими», — сообщила собеседница.

Согласно данным Всероссийского телефона доверия для женщин, пострадавших от домашнего насилия, в 2019 году на горячую линию поступило 34 517 звонков, из них 649 — из Ростовской области. В период самоизоляции уровень обращений от женщин резко возрос: с марта по июнь 2020 года на телефон доверия поступило 10 733 обращений (323 — из Ростовской области, то есть половина от годовых обращений за 2019), многие из звонивших сообщали об ухудшении ситуации в семье именно в связи с самоизоляцией и постоянным нахождением дома с мужчиной-обидчиком.

Елена Золотилова полагает, что ситуация при самоизоляции стала показательной. «Проблема распространенная и глубоко латентная. Только некоммерческие организации, которые работают в этой сфере, столкнулись с большим потоком женщин: с детьми, без детей, беременными. У нас здесь страшные случаи происходили, но я их описывать не буду, потому что они легкоузнаваемые. Классически мужчины в период самоизоляции сидят дома. Многие потеряли работу, но на алкоголь денег каким-то образом хватает», — отметила Елена Золотилова.

Photo:pixabay.com

По ее словам, в это время женщин было негде селить. «Мы работаем с благотворительным фондом „Мамины руки“, у них есть кризисная квартира. Но специфика такая же, как и у остальных кризисных квартир в Ростовской области: принимают женщин с детьми и беременных, оказавшихся без жилья. Сейчас, в период пандемии, в квартире живут все, кто пострадал от домашнего насилия», — рассказала руководитель некоммерческой организации. Она отметила, что сотрудники ищут разные возможности, чтобы помочь пострадавшим от насилия. Так, например, некоторые люди позволяют женщинам жить в квартирах, выставленных на продажу.

«Если можно отправить к родственникам в другой город, то отправляем. Была одна мама с грудным ребенком издалека. Самолеты не летали, поездом ехать четверо суток. Когда пошло какое-то сообщение, то отправили ее к родственникам. Причем не в точку назначения, а куда-то посередине — там ее должны были забрать», — поделилась собеседница. Кроме этого, по словам Елены Золотиловой, в организации помогают с перевозкой из других городов: сейчас много обращений из области. «Одной женщине оплатили общежитие гостиничного типа насколько хватило средств. Муж ее избил, забрал все деньги и скрылся. Она не захотела оставаться дома, потому что он мог вернуться», — пояснила собеседница.

По ее словам, некоммерческая организация выступает партнером Консорциума адвокатов из Москвы. «И деньги, которые выделялись на адвокатскую помощь женщинам, закончились уже в марте. Сейчас нам дали небольшой грант на адвокатскую помощь пяти женщинам, пострадавшим от домашнего насилия», — рассказала она. Собеседница добавила, что в квартире сейчас живут три женщины. «Мы подали заявку в Фонд президентских грантов, попросили средства на аренду помещения, на психологическое и юридическое сопровождение и адвокатскую помощь», — заключила она.

Зачем центр

По данным Елены Золотиловой, с 2014 года в Ростове есть одна кризисная квартира для женщин с детьми и беременных, оказавшихся в кризисной ситуации.

«Однако, учитывая количество обращений и численность населения Ростова и области (около 4,2 миллионов человек), предоставить помощь всем нуждающимся не представляется возможным. Кроме того, учитывая специфику проблемы, оказанием помощи пострадавшим от домашнего насилия, этим должны заниматься подготовленные специалисты. Их обучение и стажировку необходимо организовать на базе действующих убежищ», — считает руководитель организации.

Она отметила, что также существуют кризисные центры при епархии. «Но там нет специфики работы с пострадавшими домашнего насилия — в таких квартирах живут женщины, которые лишились жилья по разным причинам», — добавила собеседница.

Photo:pixabay.com

Елена Золотилова рассказала, что женщинам, пострадавшим от домашнего насилия сложно постоять за себя. «Особенно, если мы говорим о классическом варианте домашнего насилия, когда женщина на протяжении многих лет подвергается давлению, физической расправе, угрозам. Она зависима и запугана. К тому же, одной из особенностей домашнего насилия является изоляция. Обидчики, как правило, чтобы иметь власть и контроль над своей жертвой, потихоньку ее изолируют от окружения — от родственников и друзей. И тогда она не может убежать и пожаловаться. Поэтому этим женщинам очень сложно самим что-либо предпринимать», — объяснила руководитель организации.

По ее словам, женщинам, пострадавшим от домашнего насилия нужно юридическое сопровождение, представление интересов в суде. «Когда сама ситуация насилия завершена, то женщине и ее детям нужно также психологическое сопровождение. Необходимо восстановить социально-психологический статус, чтобы женщина смогла предпринять что-то сама, не чувствовать себя никчемной, как внушается обидчиками», — пояснила Елена Золотилова. Она добавила, что в таких случаях также часто встречается экономическая зависимость.

«Когда женщины терпят домашнее насилие в обычное время, то люди, которые не сталкивались с этой проблемой, часто их осуждают. Но осуждать женщину за это никоим образом нельзя. Бывают ситуации, когда некуда идти. Как правило, не на что жить. И женщина терпит», — отметила собеседница. По ее словам, сейчас все это вскрылось, как нарыв. «На женщин бросаются с ножами, избивают и чего мы только не наслушались за это время. Были случаи, когда нам звонили из травмпунктов, больниц. Женщины просто убегали в тапочках: без документов, без телефона, без вещей. Один раз позвонили сотрудники магазина: женщина прибежала с детьми и попросила ее спрятать», — рассказала Елена Золотилова.

Она полагает, что в Ростовской области нужен специализированный кризисный центр с постоянным финансированием. «Это должно быть государственное учреждение с охраной, с тревожной кнопкой, с сотрудниками, с организацией питания. Ближайший такой центр находится в Краснодарском крае. И когда не было самоизоляции, мы отправляли женщин туда. Но не только туда: и в подмосковье, и в другие центры. Там они в безопасности, у них есть юридическое, психологическое сопровождение. В кризисных квартирах Ростовской области нет таких возможностей. Дай Бог, крышу над головой смогли бы обеспечить и хоть какую-то безопасность, чтобы женщина спряталась. Но это не та защита и помощь, которая должна быть оказана», — заключила собеседница.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter