Возглавлять творческий коллектив было поручено главному архитектору города Норальду Нерсесьянцу. Самое активное участие в создании мемориала также приняли архитектор Рубен Мурадян, скульпторы Николай Аведиков, Борис и Евгения Лапко.
Торжественное открытие мемориала в Змиевской балке состоялось 9 мая 1975 года. Тогда денежные средства на строительство уникального мемориала «Жертвам фашизма» выделяли ростовские предприятия.
Напомню, что, по официальным данным, в Змиевской балке нацисты убили более 27 тысяч евреев. Но не только евреев здесь немцы расстреливали. Среди убитых были и люди разных национальностей. А вообще, Змиевская балка − крупнейшее на территории Российской Федерации место массового уничтожения евреев в период Великой Отечественной войны.
Хорошо известна ростовчанам и другая работа скульптора Аведикова − памятник Вите Черевичкину, погибшему от рук нацистов. Этот памятник был торжественно открыт 9 мая 1959 года в детском пионерском парке (до октябрьской революции это место называлось Александровским садом Нахичевани-на-Дону), который теперь носит имя пионера-героя.
Николай Ваганович Аведиков был неординарным человеком. Вы только представьте, он ведь был не только талантливым скульптором, но еще и музыкантом, стоматологом. По-моему, более чем необычное сочетание. И тем особенно интересна личность Аведикова.
Так уж получилось, что мой отец, заслуженный врач России, краевед и публицист Минас Георгиевич Багдыков неплохо знал Николая Вагановича. Папа общался с ним и как врач, и как музыкант. Дело в том, что отец играл на скрипке в студенческих эстрадных оркестрах. А Аведиков играл на саксофоне в кинотеатрах перед сеансами.
Вот как в своих мемуарах об этом вспоминает Минас Георгиевич Багдыков:
«В памяти ростовчан хранится ярко прожитая жизнь незаурядной, талантливой личности врача − стоматолога, протезиста, музыканта и скульптора Н. В. Аведикова. Это был небольшого роста, коренастый, всегда задумчивый, с выразительными добрыми глазами, пышной копной волос, спускающихся до плеч, неторопливый в движениях человек. Его степенность, рассудительность, выразительные умные глаза, облик художника невольно создавали у окружающих чувство уверенности и уважения к нему. В 50−60-е годы каждый вечер его можно было увидеть и услышать в кинотеатре, играющего в оркестре перед началом киносеанса на саксофоне. Многие ростовчане специально приходили на киносеанс только для того, чтобы послушать игру Н. В. Аведикова, соприкоснуться с еще одной гранью его таланта. До сих пор знающие его люди оспаривают вопрос, где он проявил себя наиболее ярко: в музыке, скульптуре или же стоматологии? В качестве протезиста его изделия были поистине уникальными, выполненные им работы порой не знали аналогов. Музыканты, потерявшие зубы, были лишены возможности работать, и только он мог воссоздать индивидуально утраченное, да так, что стареющие трубачи продолжали работать, радуя слушателей чистотой звучания. Он продлил жизнь многим ростовским певцам, актерам, чтецам. Творчество этой незаурядной, талантливой личности отмечено в памяти ростовчан как определяющее некоторые штрихи эпохи, в которой жил и творил Н. В. Аведиков» (Из записей в дневнике о прожитом и пережитом).
В книге «Лики прошлого» о скульпторе Аведикове отец пишет так:
»Скульптурные работы Н. В. Аведикова восхищали знатоков на выставках особенностью пластики, яркими образами, динамизмом и красотой. Многие созданные им скульптуры, монументальные композиции отвечали чаяниям и надеждам жителей нашего города.
Созданная им монументальная композиция, установленная на месте ростовского «Бабьего яра», буквально потрясла граждан глубиной своего философского замысла, полнотой скорби, протеста и трагизма. В Змиевской балке она обличает, взывает и предупреждает живущих.
Прошли десятилетия, не стало среди нас автора, а равнодушных к его творчеству нет. Каждый, кто проезжает или же проходит мимо, замедляет свое движение, отдавая дань памяти землякам, трагически погибшим от рук изуверов на этом, теперь уже вечно печальном месте. С благодарностью вспоминается имя человека, чье искусство и талант могли воплотить в камне боль и страдания по трагически ушедшим.
Им создавалась и городская скульптура Вити Черевичкина в пионерском парке, и бюст Седова у речного училища».
Добавлю только, что памятник выдающемуся русскому исследователю, полярнику, гидрографу и морскому офицеру Георгию Яковлевичу Седову был установлен в Ростове в 1967 году. Открытие было приурочено к 90-летию со дня рождения легендарного полярника.
В шестидесятые годы минувшего столетия Аведиков выполнил ряд скульптурных портретов героев Великой Отечественной войны − Г. К. Мадояна, С. М. Буденного, И. А. Плиева.
Вообще, Николай Ваганович был автором многих работ.
Удачными работами скульптора Аведикова считаются также «Портрет рыбака» и особенно «Дирижер Ростовской филармонии, заслуженный артист Армянской ССР Роман Каспаров». Что касается скульптурного портрета дирижера Каспарова, то, несомненно, автору удалось выразительно передать внутреннее переживание талантливого артиста в момент творческого вдохновения.
А еще Аведиков придумал сувенир, который долгие годы был одним из самых популярных у гостей нашего города, можно сказать, стал даже брендом. Он сумел вдохнуть новую жизнь в жанровую композицию, утвержденную еще Петром Великим. Речь идет о печати Войска Донского с изображением казака на бочке с вином.
Я давно обратил внимание, что если человек талантлив, то он талантлив во многом. И ярким подтверждением моей правоты является жизнь многогранно талантливого Николая Вагановича Аведикова, который вошел в историю Ростова как талантливый скульптор, музыкант и стоматолог.
Георгий Багдыков